Я без Бога - ничто,
И зовусь я никак…
Без Него творю зло,
Без Него сею мрак.
Говорю невпопад.
Обижаюсь и мщу.
Несуразице рад
И с отрадой ропщу.
Сам себе, как хомут
Надеваю права
Те, которые лгут,
Что неправда, права.
Создаю для себя,
Пирамиды твердынь
Их в уме возведя,
До размеров святынь.
За Любовь прошу мзду,
За добро-похвалу,
Разжигая вражду
О кресте говорю.
Сею смуту своим
Словно кнут языком,
Называясь благим
Сораспятым с Христом.
Говорю, будто смог
Волю Божью познать
Что собой пренебрёг,
Что вступил в Его рать,
Что Он рядом со мной
На скамейке сидит,
Что я с Ним всей душой,
Что Он терпит и бдит.
Что по воле Его,
Его волю несу,
И во благо сего,
Дань на блага прошу.
Всё без Бога ни что,
Он в Любви, не в словах!
Всё без Бога во зло,
Даже в добрых делах!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
